Дербент глазами Бестужева-Марлинского: как ссылка стала временем творческих открытий
Одной из локаций фестиваля современного искусства «Нарма», который пройдет в Дербенте с 21 по 23 августа, станет Мемориальный дом-музей Александра Бестужева-Марлинского. В год, когда фестиваль предлагает исследовать город сквозь тему «Навигация внимания», этот небольшой дом в старой части города становится особой точкой маршрута: именно здесь взгляд человека, однажды оказавшегося на Кавказе по воле судьбы, превратился в историю о городе, его людях и культуре.
Совсем недавно блиставший на культурных вечерах Санкт-Петербурга Александр Бестужев-Марлинский оказывается в совершенно ином, чуждом ему мире — на Кавказе. Из шумного Тифлиса он перемещается в захолустье Дербента, который называет «Кавказской Сибирью». Там его тяготит однообразная гарнизонная служба: строевые занятия, дозоры, караулы. В своих письмах он делится: «Брошен в климат, убийственный для здоровья, в общество, удушающее душу, я не нахожу в товарищах людей, которые бы могли понять мои мысли…».
Оказавшись в Дербенте, Бестужев понял, что у него не будет возможности выслужиться и вернуть себе чин офицера, потому что в Дербенте нет никаких военных действий, о которых он мечтал. Бестужев разочарован. В одном из писем брату Павлу он пишет: «Я здесь в Дербенте сторож железных ворот, за которые напрасно рвется мое сердце. Вдали пустое море, кругом безрадостная степь, вблизи стены Нарын-Калы». Но затем он осматривается, погружается в историю древнего города и воспринимает место своей ссылки как пространство для дальнейших творческих действий.
— Елена Мурадовна Алиева, сотрудник мемориального Дома-музея писателя-декабриста «А. А. Бестужева-Марлинского»
Александр Александрович Бестужев, известный под литературным псевдонимом Марлинский, родился в 1797 году в Санкт-Петербурге. После окончания Горного кадетского корпуса он активно включился в общественно-политическую жизнь, поступил на военную службу и получил чин штабс-капитана. Наряду с этим он проявил себя как талантливый писатель, литературный критик, и представлял круг русских байронистов. Переломным моментом в его жизни стало участие в восстании декабристов 1825 года, за что Бестужев-Марлинский был осужден и сначала отправлен на каторгу в Сибирь (Якутск), а затем переведен на Кавказ рядовым солдатом.
Именно здесь, в условиях военной службы и знакомства с малоизученными для него районами, складывается его «особый взгляд» на Кавказ. В свободное от солдатской службы время он вплотную занимается словесностью как «одуряющим средством», изучает кавказские языки и быт народов Дагестана. В двух комнатах на первом этаже дома, расположенного в магальной части города, он написал свои самые лучшие произведения «Мулла-Нур», «Аммалат-Бек», «Кавказские дневники», «Страшное гадание», «Прощание с Каспием», «Испытание», «Лейтенант Белозор». Свой этнографический очерк «Шах Хусейн» Бестужев полностью посвятил описанию мусульманского траурного обряда, который сам наблюдал у мусульман-шиитов в Дербенте, а в повести «Мулла-Нур» красиво и подробно описал старинный языческий обряд вызывания дождя в засуху, что говорит о глубоком изучении Бестужевым местного фольклора.
Именно здесь, в условиях военной службы и знакомства с малоизученными для него районами, складывается его «особый взгляд» на Кавказ. В свободное от солдатской службы время он вплотную занимается словесностью как «одуряющим средством», изучает кавказские языки и быт народов Дагестана. В двух комнатах на первом этаже дома, расположенного в магальной части города, он написал свои самые лучшие произведения «Мулла-Нур», «Аммалат-Бек», «Кавказские дневники», «Страшное гадание», «Прощание с Каспием», «Испытание», «Лейтенант Белозор». Свой этнографический очерк «Шах Хусейн» Бестужев полностью посвятил описанию мусульманского траурного обряда, который сам наблюдал у мусульман-шиитов в Дербенте, а в повести «Мулла-Нур» красиво и подробно описал старинный языческий обряд вызывания дождя в засуху, что говорит о глубоком изучении Бестужевым местного фольклора.
Повседневная жизнь Бестужева в доме, где сейчас расположен музей не была скучной. Почти каждый вечер к нему приходили для общения местные мужики, которые называли Бестужева Искендер-бек. Им было интересно беседовать с просвещенным человеком, тем более что Бестужев говорил с ними на их диалекте, так как живя в Дербенте, он в совершенстве выучил азербайджанский, немного табасаранский, лезгинский и кумыкский языки. Каждый день, свободный от службы, он посвящал самообразованию: читал книги и писал письма родственникам и друзьям.
— Елена Мурадовна Алиева, сотрудник мемориального Дома-музея писателя-декабриста «А. А. Бестужева-Марлинского»
Фрагмент черновой рукописи повести «Мулла-Нур» А. А.Бестужева-Марлинского. Период создания: 1835-1836 гг. Источник: Госкаталог.рф
Коровин А.И. Писатель-декабрист А. А. Бестужев-Марлинский на Кавказе. Период создания: 1980-е гг. Источник: Госкаталог.рф
Дом-музей А. А. Бестужева-Марлинского в 1970-е годы. Источник: https://glukovarenik.livejournal.com/3515370.html
Мемориальный дом-музей А. А. Бестужева-Марлинского сейчас. Источник: https://glukovarenik.livejournal.com/3515370.html
Мемориальный дом-музей А. А. Бестужева-Марлинского сейчас. Источник: https://glukovarenik.livejournal.com/3515370.html
Александр Бестужев-Марлинский один из первых русских писателей, кто «изнутри» описал Кавказ для внешнего мира. До него образ горца звучал в литературных строчках довольно упрощенно, стереотипно и сводился к образу «дикаря». Бестужеву же не казались дикими и странными традиции и обряды горцев. К ним он относился с большим уважением. В повести «Мулла-Нур» он писал, что «…горцы Дербента горды, как их скалы, и верны своему слову, как сталь кубачинского клинка. Их гостеприимство свято: войди в дом врагом — и ты выйдешь из него неприкосновенным кунаком…» — «…это мир, где древние адаты правят человеком сильнее, чем любые законы царей…».
Важно заметить, что Бестужев-Марлинский не только подчеркивал свободу и независимость горцев («у нас каждому воля идти куда хочешь»), их мужество и религиозное сознание («на жизнь и смерть божия воля»), но отмечал противоречивость характера: ведь вместе с храбростью, свободолюбием и верностью традициям сосуществовали гордыня, грубость и вспыльчивость. В его «Письмах из Дагестана» сохраняются черты эпохи, выражающиеся в попытке объяснить поведение горцев через «инстинкт разрушительности»: «Люди, которым бог дал довольно ума, но обстоятельства не развернули нисколько разума, — очень легко меняют верное на неверное, более любят ружье, чем заступ, и охотнее переносят нужду, чем труд. Правду сказать, азиатцу не много терять. Сакля его без потолка; он кроет ее тростником. Половина хлебов и лугов его вытоптана; он продает втридорога остальное — и сыт и прав. Напевая себе боевую песенку, он чистит винтовку в глазах русского постояльца. Притом в каждом азиатце неугасим какой-то инстинкт разрушительности: для него нужнее враг, чем друг, и он повсюду ищет первых. Не то чтоб он ненавидел именно русских; он находит только, что русских выгоднее ему ненавидеть, чем соседа…».
Важно заметить, что Бестужев-Марлинский не только подчеркивал свободу и независимость горцев («у нас каждому воля идти куда хочешь»), их мужество и религиозное сознание («на жизнь и смерть божия воля»), но отмечал противоречивость характера: ведь вместе с храбростью, свободолюбием и верностью традициям сосуществовали гордыня, грубость и вспыльчивость. В его «Письмах из Дагестана» сохраняются черты эпохи, выражающиеся в попытке объяснить поведение горцев через «инстинкт разрушительности»: «Люди, которым бог дал довольно ума, но обстоятельства не развернули нисколько разума, — очень легко меняют верное на неверное, более любят ружье, чем заступ, и охотнее переносят нужду, чем труд. Правду сказать, азиатцу не много терять. Сакля его без потолка; он кроет ее тростником. Половина хлебов и лугов его вытоптана; он продает втридорога остальное — и сыт и прав. Напевая себе боевую песенку, он чистит винтовку в глазах русского постояльца. Притом в каждом азиатце неугасим какой-то инстинкт разрушительности: для него нужнее враг, чем друг, и он повсюду ищет первых. Не то чтоб он ненавидел именно русских; он находит только, что русских выгоднее ему ненавидеть, чем соседа…».
В произведениях, статьях и очерках Бестужева, в тех местах, где он описывает людей и природу Дагестана чувствуется его особый взгляд. С присущим ему романтизмом в повести «Аммалат-Бек» он описывает природу Дагестана: «Здесь природа не шепчет — она кричит. Горный ветер, срывающийся со скал над Дербентом, приносит запахи полыни, свободы и дикой, первозданной силы».
— Елена Мурадовна Алиева, сотрудник мемориального Дома-музея писателя-декабриста «А. А. Бестужева-Марлинского»
— Елена Мурадовна Алиева, сотрудник мемориального Дома-музея писателя-декабриста «А. А. Бестужева-Марлинского»
В одном из писем Бестужев-Марлинский упоминал, что, желая узнать мнения дербентцев, он «нередко, нахлобучив папах на брови, закутан в татарскую чуху, вмешивался в толпу и прислушивался к народным толкам», настолько ярким было его стремление выйти за рамки официальной военной позиции и увидеть реальную жизнь города.
Важной особенностью творчества Марлинского является сочетание романтизма и реализма. С одной стороны, романтические мотивы, такие как экзотика, сильные страсти, конфликт личности и среды. С другой стремление к правдивости: он не идеализирует войну, показывает ее жестокость и страдания людей с обеих сторон. Это особенно ярко проявляется в описаниях боевых действий и их последствий: «Чудно-прелестен был вид этой ночи. Пламя катилось волнами и змеем пробивалось сквозь высокие кровли домов, большею частию двухъярусных… Вся гора была озарена, и по ней вверху видны были лица, слышны крики женщин, ожидавших приступа к Хустылю. Между дымом и огнем чернелись остеклевшие развалины, - и из этого-то ада солдаты и мусульманские всадники тащили, везли добычу, заслуженную кровью, выносили раненых. Поодаль несколько человек рыли общую могилу падшим своим товарищам. Коротка солдатская молитва и за свою жизнь, и за душу земляка! Ни одной слезы, ни одного слова не уронил никто по убитым; но зато как выразительны были лица окружающих в зареве пожара, то прислоненные к штыкам, то поднятые к небу!.. Все кинули по горсти земли, чужой земли, на очи собратий…» Данный фрагмент показывает двойственность восприятия автора: красота и ужас сосуществуют, создавая сложный эмоциональный эффект.
Важной особенностью творчества Марлинского является сочетание романтизма и реализма. С одной стороны, романтические мотивы, такие как экзотика, сильные страсти, конфликт личности и среды. С другой стремление к правдивости: он не идеализирует войну, показывает ее жестокость и страдания людей с обеих сторон. Это особенно ярко проявляется в описаниях боевых действий и их последствий: «Чудно-прелестен был вид этой ночи. Пламя катилось волнами и змеем пробивалось сквозь высокие кровли домов, большею частию двухъярусных… Вся гора была озарена, и по ней вверху видны были лица, слышны крики женщин, ожидавших приступа к Хустылю. Между дымом и огнем чернелись остеклевшие развалины, - и из этого-то ада солдаты и мусульманские всадники тащили, везли добычу, заслуженную кровью, выносили раненых. Поодаль несколько человек рыли общую могилу падшим своим товарищам. Коротка солдатская молитва и за свою жизнь, и за душу земляка! Ни одной слезы, ни одного слова не уронил никто по убитым; но зато как выразительны были лица окружающих в зареве пожара, то прислоненные к штыкам, то поднятые к небу!.. Все кинули по горсти земли, чужой земли, на очи собратий…» Данный фрагмент показывает двойственность восприятия автора: красота и ужас сосуществуют, создавая сложный эмоциональный эффект.
В знаменитой повести «Аммалат-Бек» Бестужев называет Дербент «огромными воротами Азии, запертыми на замок времени, где каждый камень… дышит вековой историей». Или, например, в очерке «Письма из Дагестана» Бестужев пишет о Дербенте следующим образом: «Дербент — это огромная каменная стена, запирающая проход между Кавказскими горами и Каспийским морем. Город сползает со скалы к воде, точно огромный крокодил, чешуя которого — плоские крыши домов, а голова — грозная цитадель Нарын-Кала». Еще одну яркую характеристику Нарын-Калы Бестужев дает в повести «Мулла-Нур»: «Нарын-Кала царит над Дербентом. Ее зубчатые стены, выветренные веками, кажутся выросшими из самой скалы. Время бессильно против этих камней, сложенных руками исполинов древности».
— Елена Мурадовна Алиева, сотрудник мемориального Дома-музея писателя-декабриста «А. А. Бестужева-Марлинского»
— Елена Мурадовна Алиева, сотрудник мемориального Дома-музея писателя-декабриста «А. А. Бестужева-Марлинского»
Литография 1849 года. Исторический вид Дербента, столицы Дербентской губернии.
Оборонительные сооружения Дербента.
Исторически значимым периодом его кавказской службы Бестужева-Марлинского стало участие в военных действиях против отрядов имама Кази-Муллы в начале 1830-х годов. Эти события нашли отражение в его текстах. В «Письмах из Дагестана» писатель выходит за рамки простого наблюдения и высказывает гуманистические идеи и прямо призывает к дружбе между народами («добрые люди должны быть друзьями»). Он ищет точки соприкосновения, а не только различия. При этом его гуманизм не отменяет патриотизма: он одновременно восхищается свободолюбием горцев и осознает сложность политического контекста.
Именно годы ссылки, которые сам Бестужев поначалу воспринимал как личную трагедию, стали временем его творческого расцвета. Дербент превратился для писателя не только в место службы, но и в пространство глубокого знакомства с Кавказом, его людьми, языками и культурой. Благодаря дербентскому периоду творчества Бестужева с 1830 по 1834 год русская литература получила один из первых многогранных и человечных образов Кавказа. Его дневники, письма и художественные произведения остаются ценным историко-культурным свидетельством эпохи и позволяют лучше понять жизнь народов Дагестана первой половины XIX века.
АВТОР
Кара Мутаева
ТЕГИ
Культура, Фестиваль, Стажировка
АВТОР
Кара Мутаева
ТЕГИ
Культура, Фестиваль, Стажировка