Дом — между: Дия Муртазалиева о фотографии, Дагестане и множественной идентичности
Фотограф Дия Муртазалиева исследует, как формируется чувство дома и что значит жить между двумя культурами. В этом году она получила грант «Завода культуры» на участие в арт-резиденции «Сильно», а затем представила свою работу на фестивале НАРМА́ в Дербенте. В своем рассказе Дия вспоминает путь от Петербурга к Дагестану и обратно, говорит о фотографии как способе собрать фрагменты собственной идентичности и показывает, как личные наблюдения за городским пространством превращаются в художественный проект.
Путь в искусство
Искусством я увлекаюсь, кажется, с самого детства, еще в садике и начальных классах я занималась росписью по стеклу, гончарным делом, рисованием, а позже поступила в художественную школу и отучилась там семь лет. Мама постоянно вспоминает, как еще до школы я говорила, что стану дизайнером, а она отвечала, что мое решение успеет поменяться еще много раз, но этого так и не произошло, чему я очень рада. Поэтому в данный момент времени я графический и книжный дизайнер, а также фотограф: в этом году окончила ВШЭ по направлению «Коммуникационный дизайн».
Наверное, в юном возрасте каждый год кажется самым значимым, но последние два года учебы точно стали определяющими во многих вещах. Раньше я концентрировалась на результатах и на том, с чем останусь в конце, но теперь для меня имеет значение только процесс и то, с чем приходится сталкиваться во время него. Я стала воспринимать все в движении и никогда как что-то «конечное» и «законченное», и в этом научилась видеть целостность.
Я очень ценю все знания и навыки, полученные во время учебы, но самым важным для меня оказались люди, которые эти знания передают. Поэтому в первую очередь Вышка подарила мне талантливых друзей и наставников, у которых я учусь каждый день нашего общения. Я заметила, что в последнее время стала больше ценить в людях умение выстраивать коммуникацию с кем угодно: не знаю, что может быть круче и полезнее.
Искусством я увлекаюсь, кажется, с самого детства, еще в садике и начальных классах я занималась росписью по стеклу, гончарным делом, рисованием, а позже поступила в художественную школу и отучилась там семь лет. Мама постоянно вспоминает, как еще до школы я говорила, что стану дизайнером, а она отвечала, что мое решение успеет поменяться еще много раз, но этого так и не произошло, чему я очень рада. Поэтому в данный момент времени я графический и книжный дизайнер, а также фотограф: в этом году окончила ВШЭ по направлению «Коммуникационный дизайн».
Наверное, в юном возрасте каждый год кажется самым значимым, но последние два года учебы точно стали определяющими во многих вещах. Раньше я концентрировалась на результатах и на том, с чем останусь в конце, но теперь для меня имеет значение только процесс и то, с чем приходится сталкиваться во время него. Я стала воспринимать все в движении и никогда как что-то «конечное» и «законченное», и в этом научилась видеть целостность.
Я очень ценю все знания и навыки, полученные во время учебы, но самым важным для меня оказались люди, которые эти знания передают. Поэтому в первую очередь Вышка подарила мне талантливых друзей и наставников, у которых я учусь каждый день нашего общения. Я заметила, что в последнее время стала больше ценить в людях умение выстраивать коммуникацию с кем угодно: не знаю, что может быть круче и полезнее.
Между Петербургом и Дагестаном
Мы с семьей переехали в Петербург, когда мне было два года, поэтому образ Дагестана изначально формировался на расстоянии и долгие годы был обрывочным и поверхностным, так как я проводила там лишь два-три месяца летом. Я всегда знала свои корни, культуру и историю, но меня больше интересовала повседневная часть жизни моих сверстников. Иногда мне казалось, что я упускаю ценный опыт и хотелось быть среди них, прожить это все, при этом не растеряв все, что у меня есть в Петербурге.
Думаю, это притяжение было вызвано расстоянием. Живя я большую часть жизни в Дагестане, испытывала бы то же самое к Петербургу. Раньше двойственность вызывала во мне больше противоречий, чем положительных эмоций, но сейчас я очень рада, что состою из таких полярных культур.
Что касается восприятия Дагестана, я бы сказала, оно очень изменилось конкретно за этот год, благодаря моему новому окружению здесь. Я нашла людей со схожими амбициями и интересами, и все они крутятся примерно в одной сфере деятельности. Меня одновременно радует и удивляет, что теперь я могу профессионально развиваться не только в Петербурге. До этого такой вариант казался невыгодным, но я ошибалась.
Мы с семьей переехали в Петербург, когда мне было два года, поэтому образ Дагестана изначально формировался на расстоянии и долгие годы был обрывочным и поверхностным, так как я проводила там лишь два-три месяца летом. Я всегда знала свои корни, культуру и историю, но меня больше интересовала повседневная часть жизни моих сверстников. Иногда мне казалось, что я упускаю ценный опыт и хотелось быть среди них, прожить это все, при этом не растеряв все, что у меня есть в Петербурге.
Думаю, это притяжение было вызвано расстоянием. Живя я большую часть жизни в Дагестане, испытывала бы то же самое к Петербургу. Раньше двойственность вызывала во мне больше противоречий, чем положительных эмоций, но сейчас я очень рада, что состою из таких полярных культур.
Что касается восприятия Дагестана, я бы сказала, оно очень изменилось конкретно за этот год, благодаря моему новому окружению здесь. Я нашла людей со схожими амбициями и интересами, и все они крутятся примерно в одной сфере деятельности. Меня одновременно радует и удивляет, что теперь я могу профессионально развиваться не только в Петербурге. До этого такой вариант казался невыгодным, но я ошибалась.
О культуре и репрезентации
На мой взгляд, молодежь всегда является более точной репрезентацией общества и ключевым элементом культурного кода. Как уже сказала, я воспринимаю все в движении, поэтому и культура для меня — это динамичный и изменчивый процесс, она не может стоять на месте.
Мне нравится смещать акцент с коллективной, национально определенной культуры на действия отдельных людей. Такой взгляд не позволяет сильно упрощать реальность и мыслить стереотипами. Поэтому я бы не стала выделять единый дагестанский культурный код — он все равно не отражал бы всю многослойность жителей региона. Скорее можно говорить о пересечении и столкновении культурных ландшафтов и ценностей, которые всегда проявляются по-разному в зависимости от поколения. Думаю, именно такие социальные стыки рождают что-то действительно значимое. Сегодня эти процессы становятся все заметнее и в современной художественной среде.
Меня радует, что в Дагестане сейчас так много интересных проектов и уже укоренилась собственная художественная среда, в которой хочется участвовать и развиваться. Ощущение репрезентации возникает у меня, когда я вижу, что все больше людей начинают говорить о регионе современным художественным языком, который при этом характерен именно Дагестану и мог возникнуть только здесь.
Но мне кажется не менее важным, чтобы в какой-то момент локальное выходило за свои границы и становилось интересным благодаря собственной художественной ценности. Поэтому меня очень порадовало появление фильма «Джазестан» в программе Beat Film Festival. Для меня это пример того, как локальное аккуратно переходит в более широкий культурный контекст и при этом не теряет идентичности.
На мой взгляд, молодежь всегда является более точной репрезентацией общества и ключевым элементом культурного кода. Как уже сказала, я воспринимаю все в движении, поэтому и культура для меня — это динамичный и изменчивый процесс, она не может стоять на месте.
Мне нравится смещать акцент с коллективной, национально определенной культуры на действия отдельных людей. Такой взгляд не позволяет сильно упрощать реальность и мыслить стереотипами. Поэтому я бы не стала выделять единый дагестанский культурный код — он все равно не отражал бы всю многослойность жителей региона. Скорее можно говорить о пересечении и столкновении культурных ландшафтов и ценностей, которые всегда проявляются по-разному в зависимости от поколения. Думаю, именно такие социальные стыки рождают что-то действительно значимое. Сегодня эти процессы становятся все заметнее и в современной художественной среде.
Меня радует, что в Дагестане сейчас так много интересных проектов и уже укоренилась собственная художественная среда, в которой хочется участвовать и развиваться. Ощущение репрезентации возникает у меня, когда я вижу, что все больше людей начинают говорить о регионе современным художественным языком, который при этом характерен именно Дагестану и мог возникнуть только здесь.
Но мне кажется не менее важным, чтобы в какой-то момент локальное выходило за свои границы и становилось интересным благодаря собственной художественной ценности. Поэтому меня очень порадовало появление фильма «Джазестан» в программе Beat Film Festival. Для меня это пример того, как локальное аккуратно переходит в более широкий культурный контекст и при этом не теряет идентичности.
Фотография как способ понять себя
Размышления об идентичности постепенно стали частью и моей художественной практики.
Мне кажется, все вместе: и поиск общего языка, и попытка примирить разные части собственной идентичности. Я просто знаю что-то из Петербурга, что-то из Дагестана, и моя идентичность складывается где-то между ними.
В подростковом возрасте у меня был период полного отрицания своих корней и нежелания ассоциировать себя с ними. Позже я постепенно переставала стыдиться собственной идентичности, а затем мне захотелось говорить о ней. Это желание вылилось в некоторые вузовские проекты, самым масштабным из которых стала дипломная работа о транскультурации и детях третьей культуры. Одной из частей проекта были фотобук и выставка. Интересно, что в самом начале я даже не думала, что диплом в итоге окажется обо мне.
Изначально мне хотелось запечатлеть привычную среду двух городов, то, что визуально сможет отразить дуальность моего пространства. Казалось, я фотографировала все подряд, но, когда просматривала фотографии, поняла, что на них практически нет людей. Стала складывать пары, и образовалось множество одинаковых сюжетов, хотя я думала, что будет больше различий, чем точек соприкосновения. Фотография помогла мне сложить визуальные образы в единое целое, таким образом воссоздав мое гибридное пространство, возникающее в результате жизни между двумя культурами и городами.
Размышления об идентичности постепенно стали частью и моей художественной практики.
Мне кажется, все вместе: и поиск общего языка, и попытка примирить разные части собственной идентичности. Я просто знаю что-то из Петербурга, что-то из Дагестана, и моя идентичность складывается где-то между ними.
В подростковом возрасте у меня был период полного отрицания своих корней и нежелания ассоциировать себя с ними. Позже я постепенно переставала стыдиться собственной идентичности, а затем мне захотелось говорить о ней. Это желание вылилось в некоторые вузовские проекты, самым масштабным из которых стала дипломная работа о транскультурации и детях третьей культуры. Одной из частей проекта были фотобук и выставка. Интересно, что в самом начале я даже не думала, что диплом в итоге окажется обо мне.
Изначально мне хотелось запечатлеть привычную среду двух городов, то, что визуально сможет отразить дуальность моего пространства. Казалось, я фотографировала все подряд, но, когда просматривала фотографии, поняла, что на них практически нет людей. Стала складывать пары, и образовалось множество одинаковых сюжетов, хотя я думала, что будет больше различий, чем точек соприкосновения. Фотография помогла мне сложить визуальные образы в единое целое, таким образом воссоздав мое гибридное пространство, возникающее в результате жизни между двумя культурами и городами.
Способ видеть
Постепенно меня стало интересовать не только то, что я снимаю, но и то, как я смотрю на окружающее пространство.
Как-то в голове всплыл момент из фильма, увиденного в детстве. Я не помню ни сюжета, ни названия, но там была девочка с фотоаппаратом в очень живописном месте. Вместо того чтобы сфотографировать пейзаж, она сняла потертую железную ручку у бортика лодки. Тогда я подумала: «Что за бред?», а сейчас понимаю, что сама стала ею.
Мне нравится вырывать фрагменты из обычной жизни — они интереснее и рассказывают больше, чем кажется. Но это происходит интуитивно, это просто моя оптика восприятия среды. Я в целом смотрю на мир через частное, беру по кусочку с каждой части картины. Я иду по улице, и мои глаза мечутся с одной вещи на другую, мне хочется увидеть все, даже если я прохожу по самому привычному маршруту.
Да, у меня так с запахами. При мысли о конкретном городе я сразу начинаю слышать определенный запах, который никогда не смогу описать. Просто знаю, что этот город пахнет именно так, а дальше пространство в голове достраивается само. Немаловажную роль играет и акустическое пространство города. Чаще всего звук остается почти неощутимым, мы редко обращаем внимание на фоновый шум, но именно он становится посредником между пространством и телом и незаметно откладывается в памяти.
Постепенно меня стало интересовать не только то, что я снимаю, но и то, как я смотрю на окружающее пространство.
Как-то в голове всплыл момент из фильма, увиденного в детстве. Я не помню ни сюжета, ни названия, но там была девочка с фотоаппаратом в очень живописном месте. Вместо того чтобы сфотографировать пейзаж, она сняла потертую железную ручку у бортика лодки. Тогда я подумала: «Что за бред?», а сейчас понимаю, что сама стала ею.
Мне нравится вырывать фрагменты из обычной жизни — они интереснее и рассказывают больше, чем кажется. Но это происходит интуитивно, это просто моя оптика восприятия среды. Я в целом смотрю на мир через частное, беру по кусочку с каждой части картины. Я иду по улице, и мои глаза мечутся с одной вещи на другую, мне хочется увидеть все, даже если я прохожу по самому привычному маршруту.
Да, у меня так с запахами. При мысли о конкретном городе я сразу начинаю слышать определенный запах, который никогда не смогу описать. Просто знаю, что этот город пахнет именно так, а дальше пространство в голове достраивается само. Немаловажную роль играет и акустическое пространство города. Чаще всего звук остается почти неощутимым, мы редко обращаем внимание на фоновый шум, но именно он становится посредником между пространством и телом и незаметно откладывается в памяти.
Сообщество и новые возможности
Такой взгляд на пространство определяет не только мои фотографии, но и то, как рождаются новые проекты.
Последние несколько лет я возвращаюсь к французскому философу Гастону Башляру и его работе «Поэтика пространства». Эта книга помогла мне понять природу моей одержимости темой дома и во многом повлияла на мои проекты. Именно после нее я стала глубже интересоваться современной антропологией, социологией, урбанистикой и вопросом о репрезентации пространства человеком.
Но в остальном мне довольно трудно выделить конкретных людей или художников, которые на меня повлияли. Скорее мой взгляд формируется самим способом исследования самых разных материалов. Меня вдохновляет процесс поиска и возможность увидеть неожиданные связи между, казалось бы, совсем разными вещами.
Не менее важную роль в профессиональном развитии для меня играет общение с другими авторами. В этом смысле очень важным опытом стала резиденция «Сильно». Благодаря участникам резиденции и всем, кто к ней был причастен, она обрела для меня такую ценность. После резиденции я вернулась в повседневную жизнь со свежим взглядом на вещи. Эта поездка помогла мне лучше понять, почему я снимаю именно так.
Такой взгляд на пространство определяет не только мои фотографии, но и то, как рождаются новые проекты.
Последние несколько лет я возвращаюсь к французскому философу Гастону Башляру и его работе «Поэтика пространства». Эта книга помогла мне понять природу моей одержимости темой дома и во многом повлияла на мои проекты. Именно после нее я стала глубже интересоваться современной антропологией, социологией, урбанистикой и вопросом о репрезентации пространства человеком.
Но в остальном мне довольно трудно выделить конкретных людей или художников, которые на меня повлияли. Скорее мой взгляд формируется самим способом исследования самых разных материалов. Меня вдохновляет процесс поиска и возможность увидеть неожиданные связи между, казалось бы, совсем разными вещами.
Не менее важную роль в профессиональном развитии для меня играет общение с другими авторами. В этом смысле очень важным опытом стала резиденция «Сильно». Благодаря участникам резиденции и всем, кто к ней был причастен, она обрела для меня такую ценность. После резиденции я вернулась в повседневную жизнь со свежим взглядом на вещи. Эта поездка помогла мне лучше понять, почему я снимаю именно так.
Опыт участия в арт-резиденции или творческая ссылка на Кавказ
Это очень дисциплинирует и заряжает энергией, потому что у всех остальных резидентов стоит точно такая же задача — выполнить проект за довольно короткий срок. Ты понимаешь, что у тебя есть примерно неделя, и всю эту неделю ты посвящаешь только работе над проектом. При этом тебя ничего не отвлекает: ни какие-то бытовые обязанности, ни привычные дела. Это максимально располагающие к работе условия, потому что вокруг есть люди, с которыми можно обсудить проект, которые могут привнести в него новый взгляд, поделиться идеями. Ну и природа, конечно, тоже очень важна: помогает как-то расслабиться, отвлечься. Мне кажется, что-то хорошее всегда воссоздается, когда ты в полном балансе: когда есть возможность и с людьми пообщаться, и уединиться на природе. Все это ощущается как творческая ссылка на Кавказ.
Это очень дисциплинирует и заряжает энергией, потому что у всех остальных резидентов стоит точно такая же задача — выполнить проект за довольно короткий срок. Ты понимаешь, что у тебя есть примерно неделя, и всю эту неделю ты посвящаешь только работе над проектом. При этом тебя ничего не отвлекает: ни какие-то бытовые обязанности, ни привычные дела. Это максимально располагающие к работе условия, потому что вокруг есть люди, с которыми можно обсудить проект, которые могут привнести в него новый взгляд, поделиться идеями. Ну и природа, конечно, тоже очень важна: помогает как-то расслабиться, отвлечься. Мне кажется, что-то хорошее всегда воссоздается, когда ты в полном балансе: когда есть возможность и с людьми пообщаться, и уединиться на природе. Все это ощущается как творческая ссылка на Кавказ.
Как экспедиция формирует оптику
Мы очень много гуляли по Дербенту, по старым улочкам, по берегу Каспийского моря, были на Манасе, в Маджалисе, ездили в Кубачи. Познакомились с мастерами разных ремесел, которые занимаются ковровыми изделиями, ювелиркой, гравировкой. Мне было очень важно, что у нас была возможность изучить город, потому что в целом весь мой фотопроект построен на городском пространстве, ландшафтах, а точнее на деталях этих ландшафтов. Это было некое фланёрство в поисках фрагментов, которые обычно упускаются. И я пыталась сосредоточиться не на крупных планах, а наоборот, на клоузапах: зафиксировать привычное окружение людей, которые находятся в этом городе, в этом регионе.
Мы очень много гуляли по Дербенту, по старым улочкам, по берегу Каспийского моря, были на Манасе, в Маджалисе, ездили в Кубачи. Познакомились с мастерами разных ремесел, которые занимаются ковровыми изделиями, ювелиркой, гравировкой. Мне было очень важно, что у нас была возможность изучить город, потому что в целом весь мой фотопроект построен на городском пространстве, ландшафтах, а точнее на деталях этих ландшафтов. Это было некое фланёрство в поисках фрагментов, которые обычно упускаются. И я пыталась сосредоточиться не на крупных планах, а наоборот, на клоузапах: зафиксировать привычное окружение людей, которые находятся в этом городе, в этом регионе.
Путь исследователя
Я ехала в резиденцию с уже более-менее сформулированной темой проекта. Мне хотелось сделать фотопроект для диплома, тема которого была как раз-таки «Транскультурация и дети третьей культуры на примере феномена транскультурации». И так как эта тема напрямую связана со мной, я хотела показать, как вижу эту проблематику, и раскрыть ее через медиум фотографии. Поразмышлять таким образом на тему принадлежности, понимания дома в целом, и о том, как это понимание меняется со временем, каким оно может быть, когда люди живут на стыке двух культур и между двумя городами. И вот для меня ключевым было состояние «между» — именно вот это ощущение. Ведь к этому чувству, к этому состоянию я возвращаюсь каждый раз, когда думаю о доме.
Я ехала в резиденцию с уже более-менее сформулированной темой проекта. Мне хотелось сделать фотопроект для диплома, тема которого была как раз-таки «Транскультурация и дети третьей культуры на примере феномена транскультурации». И так как эта тема напрямую связана со мной, я хотела показать, как вижу эту проблематику, и раскрыть ее через медиум фотографии. Поразмышлять таким образом на тему принадлежности, понимания дома в целом, и о том, как это понимание меняется со временем, каким оно может быть, когда люди живут на стыке двух культур и между двумя городами. И вот для меня ключевым было состояние «между» — именно вот это ощущение. Ведь к этому чувству, к этому состоянию я возвращаюсь каждый раз, когда думаю о доме.
Понятие дома для тех, кто между
Понятие дома для меня никогда не определялось четкими границами и какой-то конкретной точкой — это всегда что-то фрагментарное. И мне нравится собирать эти фрагменты, эти моменты, и осознавать, из чего состоит мой дом, и, следовательно, из чего состою я. Так как я считаю своим домом два совершенно полярных и разных региона, я решила, что буду просто фотографировать пространство этих городов и всё, что мне кажется родным и привычным. И если говорить об экспозиции, которая была на резиденции, то у меня собрался, получается, личный образ ландшафта, собственное ощущение этой территории. Поэтому в итоговой экспозиции я решила располагать фотографии в соответствии с координатами, где они были сделаны, чтобы и у зрителей была возможность пройтись по тому же, что и я, маршруту, и увидеть регион таким, каким его вижу я.
Понятие дома для меня никогда не определялось четкими границами и какой-то конкретной точкой — это всегда что-то фрагментарное. И мне нравится собирать эти фрагменты, эти моменты, и осознавать, из чего состоит мой дом, и, следовательно, из чего состою я. Так как я считаю своим домом два совершенно полярных и разных региона, я решила, что буду просто фотографировать пространство этих городов и всё, что мне кажется родным и привычным. И если говорить об экспозиции, которая была на резиденции, то у меня собрался, получается, личный образ ландшафта, собственное ощущение этой территории. Поэтому в итоговой экспозиции я решила располагать фотографии в соответствии с координатами, где они были сделаны, чтобы и у зрителей была возможность пройтись по тому же, что и я, маршруту, и увидеть регион таким, каким его вижу я.
Отражение множественного Я
Я вернулась с арт-резиденции, продолжила фотографировать в таком же формате, но уже в Питере, и закончила, получается, вторую часть фотопроекта, итогом которой стала фотокнига, разделенная на две равнозначные части, в одной из которых фотографии из Питера, в другой — из Дагестана, и они объединены одной обложкой для параллельного повествования, но при этом каждая из этих частей является самостоятельной и законченной.
А в названии число «3» набрано римскими цифрами, и так как это универсальная система знаков, которая понятна вне зависимости от культурного контекста, то нет какого-то определенного правильного произношения. Это может быть как число 3, которое символизирует третье пространство и соприкосновение двух разных культур и образование третьей культуры; так это может быть и буква Я, то есть множественное Я, множество идентичностей, не принадлежащих к чему-то одному и сосуществующие постоянно на стыке, находящейся «между».
Я вернулась с арт-резиденции, продолжила фотографировать в таком же формате, но уже в Питере, и закончила, получается, вторую часть фотопроекта, итогом которой стала фотокнига, разделенная на две равнозначные части, в одной из которых фотографии из Питера, в другой — из Дагестана, и они объединены одной обложкой для параллельного повествования, но при этом каждая из этих частей является самостоятельной и законченной.
А в названии число «3» набрано римскими цифрами, и так как это универсальная система знаков, которая понятна вне зависимости от культурного контекста, то нет какого-то определенного правильного произношения. Это может быть как число 3, которое символизирует третье пространство и соприкосновение двух разных культур и образование третьей культуры; так это может быть и буква Я, то есть множественное Я, множество идентичностей, не принадлежащих к чему-то одному и сосуществующие постоянно на стыке, находящейся «между».
Экспозиция на фестивале НАРМА́ или дом, у которого нет крыши
Третьей и финальной частью проекта стала как раз-таки экспозиция на фестивале НАРМА́. Там мы уже решили работать с масштабами, с большими размерами, потому что в нашем распоряжении было довольно большое пространство в Парке Сулеймана Стальского. Буквально напротив Шахматного павильона есть такой кармашек со скамейками, с небольшими холмиками. Мы решили располагать работу там. Мне кажется, это вообще идеальное место, потому что оно находится под открытым небом и вписывается вообще в концепцию, в описание проекта, в которой я привожу строки из стихотворения Поля Элюара «Достойные жить», в которой говорится о том, что дом не определяется конструкцией, одной точкой, что он многолик и обширен. Поэтому открытое пространство экспозиции отлично подошло под строки о том, что у дома нет крыши.
Третьей и финальной частью проекта стала как раз-таки экспозиция на фестивале НАРМА́. Там мы уже решили работать с масштабами, с большими размерами, потому что в нашем распоряжении было довольно большое пространство в Парке Сулеймана Стальского. Буквально напротив Шахматного павильона есть такой кармашек со скамейками, с небольшими холмиками. Мы решили располагать работу там. Мне кажется, это вообще идеальное место, потому что оно находится под открытым небом и вписывается вообще в концепцию, в описание проекта, в которой я привожу строки из стихотворения Поля Элюара «Достойные жить», в которой говорится о том, что дом не определяется конструкцией, одной точкой, что он многолик и обширен. Поэтому открытое пространство экспозиции отлично подошло под строки о том, что у дома нет крыши.
При выборе материала нам нужно было учитывать то, что это открытое пространство, что может пойти дождь или подуть сильный ветер, а также то, что это пространство можно обойти с любой стороны. Поэтому мы решили печатать фотографии на флажной ткани, которая довольно плотная, но при этом просвечивает, благодаря чему есть возможность посмотреть на фотографию с разных сторон. И на солнце очень красиво подсвечивались работы, словно у них реально стояло какое-то освещение по краям рам. Очень красиво падали тени. Мне кажется, все удачно сложилось.
безумно рада, что в Дагестане появляются мероприятия вроде фестиваля НАРМА́. Это возможность для жителей и гостей региона взглянуть на современную культуру, а для молодых авторов — показать свои работы широкой аудитории и познакомиться с другими художниками. Очень хочется верить, что со временем таких проектов станет только больше. Хочется верить и в то, что мое творчество не ограничивается только темами идентичности и принадлежности. Думаю, я просто буду продолжать создавать, пробовать новое и не ограничивать себя ни в чем.
безумно рада, что в Дагестане появляются мероприятия вроде фестиваля НАРМА́. Это возможность для жителей и гостей региона взглянуть на современную культуру, а для молодых авторов — показать свои работы широкой аудитории и познакомиться с другими художниками. Очень хочется верить, что со временем таких проектов станет только больше. Хочется верить и в то, что мое творчество не ограничивается только темами идентичности и принадлежности. Думаю, я просто буду продолжать создавать, пробовать новое и не ограничивать себя ни в чем.